Законно ли бывший конкурсный управляющий не вернул имущество организации?

Законно ли бывший конкурсный управляющий не вернул имущество организации?

ВС РФ разъяснил порядок истребования конкурсным управляющим документации должника от его руководителя

Elnur_ / Depositphotos.com

В рамках дела о банкротстве общества его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об обязании бывшего руководителя общества передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, а также материальные и иные ценности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22 июля 2019 г. № 306-ЭС19-2986).

Бывший руководитель ссылался, что часть документов он передал, а остальная документации не может быть им передана, поскольку она была изъята сотрудниками органов внутренних дел. Но суды отклонили эти возражения со ссылкой на то, что из протокола выемки невозможно установить точный перечень изъятых документов. Доводы бывшего руководителя о неисполнимости судебного акта ввиду отсутствия в нем конкретных истребуемых документов были признаны ошибочными со ссылкой на то, что вопрос о наличии либо отсутствии у бывшего руководителя конкретных документов подлежит разрешению на стадии исполнительного производства.

Суд первой инстанции возложил на бывшего руководителя обязанность передать конкурсному управляющему документацию должника, ценности, за исключением ранее им уже переданного. Суд апелляционной инстанции, окружной суд оставили определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия по экономическим спорам отменила акты нижестоящих судов, указав следующее.

На заявление арбитражного управляющего об обязании передать документацию распространяются общие требования процессуального законодательства, предъявляемые к форме и содержанию иска. При обращении в суд конкурсный управляющий должен сформулировать предмет своего требования, конкретизировав перечень и виды запрашиваемых документов. Степень должной конкретизации оценивается судом с учетом обстоятельств рассматриваемого дела и необходимости обеспечения реальной возможности осуществления управляющим возложенных на него полномочий.

Вывод о конкретизации перечня документов, подлежащих передаче, на стадии исполнительного производства ошибочен. Судебный пристав-исполнитель ответственен лишь за принудительное исполнение судебного решения. Получив для исполнения исполнительный лист об обязании одного лица передать документы другому лицу, он должен истребовать ту документацию, которая была присуждена.

При изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности. Неполнота сведений, содержащихся в протоколе выемки, не подлежала истолкованию судами как свидетельство неисполнения бывшим руководителем упомянутой обязанности. Конкурсный управляющий не лишен возможности обратиться в правоохранительные органы с ходатайством о выдаче копий изъятых документов, а при невозможности их самостоятельного получения – за содействием в получении документации к суду, рассматривающему дело о банкротстве. Совершение управляющим такого рода действий позволяет исключить из перечня истребуемых им документов те, доступ к которым невозможен по обстоятельствам, независящим от бывшего руководителя.

Конкурсный управляющий может обратиться с заявлением об истребовании документов в порядке ст. 126 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”(далее – закон о банкротстве) в ситуации, когда бывший руководитель должника уклоняется (отказывается) от участия в приемке-передаче имущества, владение которыми должник не утратил.

Если же имущество должника незаконно получено бывшим руководителем и находится во владении последнего, подлежат применению общие способы защиты – виндикационный иск (ст. 301 Гражданского кодекса), иск о признании недействительной сделки, на основании которой имущество перешло от должника к руководителю, и о применении последствий ее недействительности (ст. 168 ГК РФ) и т. д. В случае когда из-за противоправных действий руководителя имущество выбыло из собственности возглавляемой им организации и поступило третьим лицам, защита конкурсной массы должна осуществляться путем предъявления иска о возмещении убытков (ст. 53.1 ГК РФ) или о привлечении к субсидиарной ответственности (глава III.2 закона о банкротстве).

Дело было отправлено на пересмотр в первую инстанцию.

Может ли управляющий банкротством отменить сделку с недвижимостью?

Может ли управляющий банкротством отменить сделку с недвижимостью? Да, и это страшно для покупателя квартиры у будущего банкрота. Потому что в при банкротстве гражданина управляющий бакротством имеет право отменить все его прошлые сделки с недвижимостью за последние три года.

Последние обновления в российском законодательстве позволяют и физическим, и юридическим лицам инициировать процедуры банкротства в случае, когда все возможности для возращения займа кредиторам и партнерам по бизнесу или закрытие прочих долговых обязательств оказывается недоступным.

Банкротство помогает многим должникам максимально быстро разрешить все накопившиеся проблемы, прекратить судебное преследование, наладить жизнь и начать все заново. Однако у него есть и обратная сторона: люди, которые совершают с такими должниками различные сделки, оказываются в зоне риска – ведь такие сделки могут быть отменены в полном соответствии с законом.

И если вы приобрели квартиру или дом, а его бывший владелец объявил себя банкротом – то в ходе процедуры банкротства ваша сделка может быть отменена управляющим, и вы потеряете только что приобретенную недвижимость. Насколько это реально?

Способен ли на законном основании управляющий банкротством отменить сделку с недвижимостью?

Ответ для многих окажется неожиданным и не слишком радостным – способен. И даже если сделка проведена с полным соблюдением всех правовых норм и процедур – все равно эта недвижимость может быть взыскана у приобретающей стороны на абсолютно законных основаниях.

Все дело в том, что закон о банкротстве дает управляющему этой процедурой право в течение трехлетнего периода оспорить все сделки с недвижимостью, если они вызывают подозрения и выглядят как попытка уйти от выплаты долгов. И речь идет не только о продаже квартиры или дома, но и о сделках дарения. Возможности конкурсного управляющего в этом плане очень широкие, и он моет оспаривать, к примеру, договора на авиационные и железнодорожные перевозки или на оказание каких-то услуг, в том числе – туристических.

Но такая сделка должна отвечать критерию подозрительности. Нет, речь не о недоверчивости как психологическом свойстве личности управляющего – здесь есть объективные признаки.

Управляющий банкротством отменить сделку с недвижимостью только на этом основании

Управляющий банкротством отменить сделку с недвижимостью может только по признаку ее подозрительности.

Формулируется этот признак просто: если последствием сделки становится сокращение банкротного имущества – сделка считается подозрительной . Потому что выглядит она как попытка не рассчитываться с кредитором, который имеет право на получение денежных средств при банкротстве, и избежать раздела этой части банкротной массы своего имущества.

Адвокат Ирина Леонидовна Урадовских, юрист по банкротству

Ведущий адвокат по гражданским делам

Адвокат по гражданским делам

Консультации, защита в суде

Ирина Леонидовна Урадовских – адвокат по таким делам, как земельные споры, споры по недвижимости, споры с застройщиками, медицинские споры, дела по банкротству, дела по разделу имущества, споры по детям, все виды жилищных споров.

Как это может выглядеть для покупателя квартиры?

Продавец может ему предложить выгодную схему покупки недвижимости, по которой в договор вносится ощутимо меньшая сумма, а покупатель платит ему разницу наличными – якобы для сокращения расходов по сделке.

Естественно, покупатель может попытаться отыскать подвох – но не найдет. Потому что все документы демонстрируют полную адекватность и законопослушность продавца. Ведь наличие его долгов выяснить очень непросто – этого нет в открытом доступе. Продавец может находиться на самой грани банкротства – но пока банковская организация или кредитор не подал в судебную инстанцию соответствующее заявление, продающая сторона формально банкротом не является, и на недвижимости никакого обременения нет.

И раз все вроде бы прилично, покупатель соглашается. И в обозримом будущем его ждет пренеприятнейшее известие: продавец оказался банкротом , его имущество было арестовано, и конкурсный управляющий отыскал его сделку по квартире, которая, естественно, выглядит именно как попытка продавца спрятать деньги от выплаты долгов.

Читать еще:  Закон о пени за коммунальные услуги 2018

Может ли управляющий банкротством отменить сделку с недвижимостью в этом случае? Если отыщет признаки нарушения – то конечно! И он наделен законными правами на отмену сделки, изъятие квартиры и продажу ее торгах.

А покупатель? Ему как раз не позавидуешь – ни жилья, ни денег…

Вы все еще думаете, что так не бывает? Тогда – специально для вас

Практика работы юристов по банкротству Законного Права может убедить любого скептика в том, что описанное выше – это не страшный сон покупателя квартиры, а вполне реальные ситуации, которые происходили с теми, кто обращался к нам за помощью.

К примеру, один из обратившихся приобрел паркинг. Беглую проверку продавец прошел на «ура» и впечатление производил весьма благопристойное. Но в действительности у него была весьма внушительная просрочка по такому же внушительному кредиту. Хотя судебного решения еще не было, и эти факты покупатель не обнаружил. Сразу после сделки продавец перестал в принципе платить по счетам, банковская организация подала заявление в судебную инстанцию, долг нерадивого заемщика превышал полумиллионную планку и он начал процедуру банкротства, и покупателю вручили «сюрприз» – решение об истребовании места в паркинге по инициативе конкурсного управляющего.

И этот случай не единичный. Другой обратившийся по точно такой же схеме потерял земельный участок. А раз это не исключение, а система, то возникает закономерный вопрос по банкротству – а можно ли избежать такого подвоха?

Как предвидеть возможное истребование недвижимости банкрота?

Достоверно – никак, по крайней мере – в ситуациях, которые были приведены из практики. Зато в случае вполне естественного разбирательства по такому делу можно акцентировать внимание на добросовестности покупателя. А чтобы добросовестность была подлинной, следует подтверждать документально полную передачу оплаты за квартиру.

Согласитесь, что если квартира стоит на рынке 5 млн. руб., а в договоре фигурирует сумма в 3 млн. руб., то сделка выглядит подозрительно не только для управляющего банкротством, но и для любого, кому станет о ней известно. И управляющий незамедлительно вменит покупателю осознанное желание целенаправленно занизить сумму , чтобы скрыть реальные денежные средства от законных налогов. Какая уж тут добросовестность – такое имущество почти гарантированно будет изъято, продано на торгах по рыночной стоимости, и вырученные средства будут включены в банкротную массу.

Это приводит нас к тому, что в ходе заключения сделки по недвижимости покупающая сторона должна быть предельно внимательна к любым настораживающим мелочам. И делать максимально полную проверку покупателя.

Станет ли защитой от изъятия страхование сделки покупателем?

Отчасти – и именно поэтому востребованной услугой страховых компаний становится кредит на страхование сделок по недвижимости. Но тонкость в том, что такая защита – не абсолютная.

Российский ГК говорит о том, что сделка будет оспоримой только в течение одного года с момента ее заключения. И страховка будет действовать столько же – один год. Но управляющему банкротством предоставлено право оспаривать все сделки с недвижимостью в течение трехлетнего периода. То есть на второй или третий год после сделки, когда страхование будет уже бессильно, управляющий может посчитать сделку незаконной.

Как покупателю квартиры обезопасить себя от отмены сделки?

Как избежать ситуации, когда можно управляющему банкротством отменить сделку с недвижимостью? Для этого, конечно же, есть судебная инстанция – и можно подать соответствующий иск и заручиться доказательствами и помощью толковых адвокатов, юристов по недвижимости .

Однако оптимальным способом действий будет внимательность и максимально полная проверка сделки с недвижимостью. А сделать то поможет лучший союзник грамотного покупателя – компетентный юрист Законного Права !

Банкротство: три способа вернуть имущество в конкурсную массу

Кредиторам мало что достается по результатам банкротства контрагента. По статистике 2019 года, залоговые кредиторы получили 17,3%, незалоговые кредиторы третьей очереди – 1,8%, все кредиторы третьей очереди – 3,4%. В 65% случаев по итогам процедур кредиторы не получили совсем ничего.

Одна из причин такой статистики – должники зачастую выводят имущество из конкурсной массы. Нет денег – нет расчетов по долгам. Конкурсные управляющие пытаются возвращать выведенное имущество и доказывать в суде недействительность подобных соглашений. Но особенно трудно сделать это, когда продажу (например, недвижимости) замаскировали под цепочку якобы самостоятельных сделок. Более того, не всегда удается вернуть имущество в конкурсную массу, даже если удалось добиться признания сделки недействительной.

«Подобные соглашения оптимально оспаривать в рамках банкротного дела. Зачастую признать сделки недействительными вне процедуры банкротства просто невозможно из-за отсутствия каких-либо документов. Необходимо учитывать, что в рамках банкротного дела обычно есть большая доказательственная база, а также повышенная процессуальная активность суда», – говорит Михаил Степкин, старший юрист Надмитов, Иванов и партнеры Надмитов, Иванов и партнеры Федеральный рейтинг группа Цифровая экономика группа Международные судебные разбирательства × .

Простая сложная виндикация

«Если у арбитражного управляющего отсутствуют доказательства того, что цепочка сделок по отчуждению имущества должника являлась единой сделкой, то необходимо предъявить виндикационное требование к конечному приобретателю», – советует Дмитрий Базаров, партнер BGP Litigation BGP Litigation Федеральный рейтинг группа Антимонопольное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры – high market) группа Банкротство группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование группа Уголовное право 11 место По количеству юристов Профайл компании × .

Виндикация – это способ вернуть имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК о виндикации). Как раз та ситуация, когда имущество должника перешло в руки третьих лиц незаконным способом. Подобный иск подают, когда аффилированность между участниками сделки внешне отсутствует или ее трудно доказать. Также имущество не всегда продается быстро, что затрудняет задачу доказать связь между сторонами соглашений.

По словам Георгия Мурзакаева, консультанта O2 Consulting O2 Consulting Федеральный рейтинг группа Цифровая экономика группа Интеллектуальная собственность группа Налоговое консультирование группа ТМТ группа Управление частным капиталом группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Корпоративное право/Слияния и поглощения Профайл компании × , такой подход был подтвержден еще в 2010 году Постановлением Пленума ВАС РФ № 63 и до сих пор применяется Верховным судом.

Суть такого метода – доказать, что кредиторам причинен вред из-за совершения сделки. А также доказать, что контрагенты должника действовали недобросовестно. Так произошло в одном из дел, которое дошло до ВС. Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд, чтобы признать цепочку сделок по продаже недвижимости незаконной, потому что она причиняет имущественный вред. Здания переходили от одного лица к другому в кратчайшие сроки. А конечный покупатель приобрел объекты в разы ниже рыночной стоимости и не усомнился в «чистоте» соглашения. ВС усмотрел в таких действиях недобросовестность, признал сделку купли-продажи недвижимости недействительной и истребовал имущество из незаконного владения конечного приобретателя (определение 308-ЭС15-6280). В итоге у арбитражного управляющего оказалось два судебных акта: о взыскании денег с первого покупателя и об истребовании имущества у последнего, поясняет Светлана Бородкина, старший юрист банкротной практики ССП-Консалт ССП-Консалт Региональный рейтинг группа Трудовое и миграционное право группа Арбитражное судопроизводство группа Банкротство Профайл компании × . Согласно позиции ВС, исполнение одного из судебных актов погасит второй судебный акт, чтобы не было двойного взыскания.

Читать еще:  Законно ли у нас забрали автомобиль в данном случае?

Однако все не так просто. «Этот путь долгий и затратный», – объясняет Павел Новиков, старший юрист Baker McKenzie. Эксперт уверен, что подобный способ предполагает сначала признание недействительной сделки в рамках дела о банкротстве, а потом только предъявление иска о виндикации к конечному приобретателю вне рамок дела о банкротстве. Но Мурзакаев уточняет, что подобная проблема возникает в конкретной ситуации: «Например, если конечный приобретатель – это физическое лицо и к тому же не ИП. Тогда иск к нему будет подаваться в суд общей юрисдикции». В остальных же случаях разделять иск о признании сделки недействительной и виндикации не нужно, говорит Мурзакаев.

А еще Бородкина рекомендует не забывать ходатайствовать об обеспечительных мерах. Например, аресте. По мнению юриста, это позволит сохранить имущество на время разбирательства.

Мнимые сделки

Виктория Велюга, юрист фирмы Интеллектуальный капитал Интеллектуальный капитал Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры – mid market) группа Интеллектуальная собственность × , говорит: «Можно сказать, что виндикация занимает лидирующее положение в способах наполнения имущественной массы. При этом соглашаться, что такое положение дел лучшее, не хочется. Ведь при нем не всегда будет достигнута главная цель – пополнение конкурсной массы. Если первый покупатель оказался «пустышкой», то вырисовывается долгая дорога последующих виндикационных исков».

Следует всегда использовать правовую конструкцию, которая максимально приближена к фактическим отношениям. Если имущество выбыло из конкурсной массы на основании цепочки сделок, а конечный собственник фактически или юридически связан с должником или его контролирующими лицами, то такие сделки следует квалифицировать как одну транзакцию.

Денис Быканов, партнёр MGP Lawyers MGP Lawyers Федеральный рейтинг группа Банкротство группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Корпоративное право/Слияния и поглощения Профайл компании ×

«Правовую позицию, которая позволяет оспаривать цепочку сделок как единую, сформировал ВС еще в 2017 году в определении от 31 июля 2017 года по делу № 305-ЭС15-11230. Суд прямо указал, что цепочкой последовательных сделок с разными лицами может прикрываться сделка, которая направлена на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Такая сделка будет притворной», – пояснил Роман Речкин, старший партнёр INTELLECT INTELLECT Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры – mid market) группа Цифровая экономика группа Интеллектуальная собственность группа ТМТ 16 место По количеству юристов 26 место По выручке на юриста (Больше 30 Юристов) 40 место По выручке Профайл компании × .

Наталья Васильева, партнер АБ Бартолиус Бартолиус Федеральный рейтинг группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры – high market) группа Банкротство группа Уголовное право группа Коммерческая недвижимость/Строительство 3 место По выручке на юриста (Меньше 30 Юристов) 8 место По выручке 32-33 место По количеству юристов × , убеждена в том, что признать ряд соглашений недействительным как одно мнимое и в результате вернуть имущество – это самый эффективный способ. «Однако данный способ является и самым сложным с точки зрения процедуры доказывания. Основная трудность – обосновать, что все сделки объединены единой целью, представляют из себя цепочку взаимосвязанных сделок», – поясняет юрист.

Эксперты единогласно советуют исследовать и подтверждать убедительными доказательствами связь:

  • между физическими и юридическими лицами. Например, это корпоративное участие, коммерческое сотрудничество, трудовая деятельность;
  • между физическими лицами. Родство, приятельские отношения и так далее.

Также необходимо искать общность в действиях лиц. Доказывать, что они имели согласованный характер и единый центр принятия решений. Следует обратить внимание на скорость совершения сделок и их стоимость.

При признании сделки недействительной из-за мнимости не нужно будет подавать несколько исков, как бывает в виндикации, чтобы вернуть имущество. Такой подход отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа по делу № А40-91624/2015 от 9 ноября 2017. Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с целью признать ряд сделок мнимым. Он ссылался на то, что стороны сделки – аффилированные лица, а у всей цепочки одна цель – вывести имущество из конкурсной массы. Первая и апелляционная инстанции не согласились рассматривать иск в таком ключе и отправили управляющего подавать отдельное исковое к конечному приобретателю имущества. Но кассация с таким выводом не согласилась и встала на сторону истца.

«Нередко бывает, что на этапе предъявления иска арбитражный управляющий не располагает данными о связи между должником и конечным приобретателем имущества. А уже в судебном процессе может открыться аффилированность сторон. Тогда арбитражный суд, как разъяснял ВС, обязан признать цепочку договоров одной многоступенчатой сделкой», – приводит аргументы в пользу такого способа Быканов.

Также юрист делится примером из своей практики: «Из конкурсной массы вывели недвижимость по цепочке из шести сделок, но аффилированность всех участников операции установить не удалось. А некоторые компании из цепочки контрагентов спешно ликвидировали. Мы сразу квалифицировали сделки как объединенные единым умыслом. Об этом свидетельствовало произвольное ценообразование и скорость совершения сделок, нетипичная для подобных договоров купли-продажи. Иск в конечном итоге удовлетворили».

Акцент на противоправности

Еще один вариант признать цепочку сделок недействительной и вернуть выведенное имущество обратно в конкурсную массу – доказать ничтожность сделки по мотиву ее заведомо противоправной цели. Способы и методы доказывания аналогичны тем, которые применяются в мнимых сделках. Важно доказать единый умысел на все операции, а также то, что единственная цель сделок – причинить вред кредиторам.

Артём Денисов, управляющий партнёр юридической компании «Генезис», рассказывает о двух таких делах (о признании недействительными сделок на сумму более 70 млрд руб., дела № А40-12385/2018 и № А40-14824/2018). Промсвязьбанк, проходивший санацию, решил оспорить сделки по выводу активов, которые были совершены до его банкротства: продажу ценных бумаг и денежные переводы. По мнению банка, ответчики – аффилированные с ним компании и физлица – нарушили закон и причинили вред кредиторам.

Истец указывал на то, что все операции имели одну направленность – вывод активов компании за один день до введения временной администрации и причинение вреда кредиторам. Банк также акцентировал внимание суда на неравноценности встречного исполнения, так как акции выкупались по цене меньше рубля за штуку, что в разы ниже их реальной стоимости.

Суд пришел к выводу о том, что цепочка сделок является ничтожной, поскольку преследует заведомо противоправную цель (ст. 169 ГК). Аналогичная позиция у ВС в определении от 23 августа 2018 года в схожем деле (№ 301-ЭС17-7613).

Бывший директор не обязан передавать конкурсному управляющему документы, изъятые у должника в ходе выемки

Общество «Новая нефтехимия» в марте 2018 г. было признано банкротом. На момент введения конкурсного производства руководителем должника являлся Айрат Тумакаев. Конкурсный управляющий направил ему требование о передаче документов, печатей, штампов, материальных и других ценностей. Тумакаев сообщил, что готов передать все документы, которые у него есть. При этом он предупредил, что 8 коробок с документами были изъяты сотрудниками органов внутренних дел.

Поскольку бывший руководитель не предоставил всю необходимую документацию, управляющий посчитал, что обязанность, предусмотренная п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, исполнена ненадлежащим образом, и обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан. В своем отзыве Тумакаев говорил, что он не может передать остальные документы, потому что их изъяли правоохранительные органы. Однако суды трех инстанций посчитали требования управляющего законными и возложили на бывшего директора обязанность передать конкурсному управляющему оставшиеся документы и ценности.

Возражения Айрата Тумакаева были отклонены со ссылкой на то, что из протокола выемки невозможно установить точный перечень изъятых документов. По мнению судов, должностное лицо недостаточно полно описало документацию, поэтому ее невозможно идентифицировать. Первые три инстанции исходили из того, что Законом о банкротстве на руководителя возложена безусловная обязанность по передаче документов и имущества должника. Изначально управляющий не конкретизировал, какие именно документы он хочет получить. Суды указали, что он объективно не мог оценить полноту имеющихся в его распоряжении документов на день подачи заявления в суд и в период его рассмотрения.

Читать еще:  Законно ли требовать регистрацию в колледже?

Бывший руководитель должника также ссылался на неисполнимость судебных актов в силу того, что еще до их вынесения известно об отсутствии у него документов. Суд округа не согласился с этим, указав, что вопрос о наличии либо отсутствии конкретных документов и ценностей подлежит разрешению на стадии исполнительного производства.

Айрат Тумакаев подал жалобу в Верховный Суд, который в Определении № 306-ЭС19-2986 от 22 июля 2019 г. по делу № А65-27205/2017 поддержал его позицию.

Судебная коллегия по экономическим спорам указала, что пристав-исполнитель ответственен лишь за принудительное исполнение судебного решения. Получив для исполнения исполнительный лист об обязании одного лица передать документы другому лицу, он должен истребовать именно то, что было присуждено. «Подход, занятый окружным судом, по сути, влечет за собой установление существа неисполненного бывшим руководителем обязательства судебным приставом-исполнителем, а не судом, что нарушает принципы правовой определенности и исполнимости судебного акта», – указано в определении. В ходе рассмотрения дела первой инстанцией конкурсный управляющий уточнил свое требование, конкретизировав перечень документов. Однако, отметил ВС, Арбитражный суд Республики Татарстан не рассмотрел вопрос о том, передачу каких документов должен обеспечить Тумакаев.

Коллегия также обратила внимание на тот факт, что при изъятии документов правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, по ее мнению, исключает возможность удовлетворения требования об исполнении им этой обязанности в натуре. ВС подчеркнул: неполнота сведений, содержащихся в протоколе выемки, не свидетельствует о неисполнении бывшим руководителем своей обязанности.

Верховный Суд еще раз отметил, что вопрос о том, в какой части обязанность по передаче документации не была исполнена Тумакаевым, не мог быть разрешен без установления конкретного перечня изъятых документов. ВС посчитал, что конкурсный управляющий вправе самостоятельно обратиться в органы внутренних дел с ходатайством о выдаче копий документов. Если ему будет отказано, существует возможность обратиться за содействием к суду. Это, подчеркнул Суд, позволяет исключить из перечня истребуемых у руководителя документов те, доступ к которым невозможен по обстоятельствам, не зависящим от него.

Судебная коллегия также напомнила о том, что при истребовании материальных ценностей п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве используется только тогда, когда бывший руководитель уклоняется от участия в приемке-передаче имущества, владение которым должник не утратил. Если имущество этого юридического лица незаконно получил его бывший руководитель, то необходимо применять общие способы, предусмотренные гражданским законодательством, – в частности, виндикацию и признание сделки недействительной. Поэтому суды должны были определить, из какого правоотношения возник спор, а также установить владельца имущества, факт передачи прав на него и основания этой передачи. Кроме того, ВС заметил, что в данном деле управляющий не конкретизировал не только перечень документов, но и имущество, подлежащее передаче.

Основываясь на указанном выше, Суд отменил акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение.

Адвокат, партнер Tenzor Consulting Group Антон Макейчук полагает, определение ВС положительно скажется на правоприменительной практике. «К сожалению, нередко встречаются судебные акты, которые исходят из необходимости решать вопрос о наличии или отсутствии истребуемых документов и материальных ценностей только на стадии исполнительного производства», – говорит он.

Адвокат сообщил, что сам сталкивался с такой же логикой судов в Северо-Западном округе: «Доходило до абсурда. На запрос временного управляющего о предоставлении актов налоговых проверок за последние 3 года мы ответили, что не можем их предоставить, потому что такие проверки не проводились. И суд все равно истребовал заведомо несуществующие документы».

Антон Макейчук рассказал, что на стадии исполнительного производства логика судебного пристава-исполнителя проста: «я исполняю судебный акт, а доказывать, что вы что-то не можете предоставить ввиду его отсутствия, нужно было в суде». По мнению адвоката, требование о доказывании отрицательного факта недопустимо. Он указал, что необходимость решать проблему в ходе исполнительного производства влечет за собой ряд негативных последствий, в том числе взыскание исполнительного сбора, ограничение выезда за границу и самое неприятное – привлечение к субсидиарной ответственности.

Адвокат, старший партнер юридической группы «Байбуз и Партнеры» Вадим Байбуз отметил очевидную неисполнимость обжалуемых в этом деле судебных актов. Он подчеркнул, что выводы нижестоящих судов об отсутствии необходимости идентифицировать документацию и имущество, подлежащие передаче, не соответствуют норме закона. «Пристав обязан слепо исполнять то, что прописано в исполнительном документе. Выводы судов о том, что пристав должен самостоятельно определять относимость той или иной документации или вещи, не обоснован. Судебный пристав даже при наличии у него определенной дискреции не может самостоятельно принять решение об изъятии тех или иных предметов», – пояснил адвокат.

Вадим Байбуз также обратил внимание на то, что от этого решения суда по рассматриваемому вопросу в конечном итоге зависит возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности. «Поэтому неполнота сведений, содержащихся в протоколе выемки, должна была быть восполнена другим образом. Например, направлением запроса конкурсным управляющим в орган, осуществивший изъятие», – сообщил он.

Адвокат, партнер и руководитель практики «Арбитражное, налоговое и банкротное право» Коллегии адвокатов г. Москвы № 5 Вячеслав Голенев полагает, что проблема заключается в оценочности категории «конкретизация» перечня документов, которые истребуются. Он пояснил, что этот вопрос решается по-разному в арбитражных судах разных округов: «Например, в Московском округе более жесткий подход к доказыванию управляющим такой непередачи, но строже относятся и к бывшим руководителям должников». Вопрос о степени конкретизации перечня документов и о разграничении сферы ответственности бывшего руководителя и третьих лиц (в частности, при выемке документов) адвокат посчитал ключевым.

Эксперт сообщил, что управляющие нередко истребуют вещи и документы, которых нет у бывших директоров, а суды удовлетворяют такие требования, не обращая внимания на объективные доводы руководителей. При этом «перекладывание» на пристава решения вопроса об отсутствии истребованного адвокат назвал «нетривиальным подходом, который противоречит принципу правовой определенности», и сообщил, что на практике с ним не сталкивался.

Вячеслав Голенев указал, что в последнее время арбитражные суды стали воспринимать доводы о неисполнимости судебных актов по делам о банкротстве. «Предвестником такого подхода стали неоднократные разъяснения ВС о необходимости применять сущностный, а не формальный подход к рассмотрению споров. Именно этот подход нашел отражение в спорах о субсидиарной ответственности и о недействительности сделок по мотиву злоупотребления правом и причинения вреда кредиторам», – рассказал он.

Адвокат обратил внимание на то, что в своем определении ВС разъяснил, как толковать неисполнение обязанности по передаче документов, если они изъяты государственными органами. «Даже при желании бывшего руководителя должника передать документы он этого сделать не может. В этом случае передача невозможна из-за обстоятельств, находящихся вне сферы контроля, вне волевой сферы бывшего руководителя должника. Хотелось бы, чтобы именно это разъяснение чаще использовалось нижестоящими судами для защиты лиц, которые не могут передать документы по независящим от них причинам», – заключил Вячеслав Голенев.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector